Можно ли верующих считать психически нормальными людьми?

Сначала — несколько очевидных констатаций:
Во-первых, разумеется, формально психиатрические диагнозы может ставить только врач соответствующей квалификации, коим автор данной статьи не является. Однако в медицине, как и практически в любой области, бывают случаи, вполне очевидные и неспециалисту. Например, чтобы диагностировать открытый перелом, не обязательно иметь диплом хирурга. Аналогично, если современный человек на полном серьезе утверждает, что он — Наполеон, или что с ним регулярно общаются инопланетяне, или что у него имеется невидимый друг, который руководит всей его жизнью — это, как минимум, веский повод заподозрить, что с психикой этого человека что-то не так.
Во-вторых, психическая патология еще не означает отсутствия ума и талантов. Далеко не всякое психическое отклонение сопровождается понижением интеллекта. А некоторые больные с весьма серьезными психиатрическими диагнозами — например, аутисты — могут демонстрировать способности, о которых многим нормальным людям остается только мечтать; но, тем не менее, здоровыми это их не делает. И уж тем более психическое здоровье никак не связано с моральными качествами. Человек может быть исключительно приятным и все же больным (как и наоборот).
В-третьих, под верующими здесь и далее понимаются не просто люди, полагающие, что «что-то там такое, наверное, все-таки есть». Понятно, что столь неопределенную трактовку ни доказывать, ни опровергать, ни вообще как-либо анализировать невозможно. И даже от замены «чего-то такого» на «высший разум» суть не меняется. Не являются верующими и те, кто видит в религии лишь национально-культурную традицию и свод нравственных правил, отвергая при этом (в т.ч. рассматривая как «просто аллегорию») ее сверхъестественную составляющую. Не будем, соответственно, рассматривать и «религии», в которых эта составляющая практически не выражена, типа конфуцианства — их скорее следует назвать философско-этическими учениями, а не религиями. Под верующими, таким образом, будем понимать только тех, кто считает истинной одну из существующих религий, опирающихся на концепцию личностного бога (или богов), в первую очередь речь о монотеистических религиях.
В-четвертых, речь не идет о временах античности или (особенно раннего) средневековья. Знания людей о вселенной в то время были минимальны, и религиозные догматы прекрасным образом вписывались в тогдашнюю картину мира; собственно, поэтому-то они и возникли тогда и в таком виде (правда, некоторые из них выглядели вызывающе абсурдно уже тогда — вспомним знаменитое выражение Тертуллиана — но пока мы закроем на это глаза). Проблема в том, что картина мира с тех пор изменилась радикальнейшим образом, а догматы остались неизменными (как, собственно, догматам и положено).
Вот с последнего пункта и начнем разбирать подробнее, во что же, собственно, веруют верующие (еще раз подчеркнем — современные верующие)? В представлении древних все мироздание делилось на две неодинаковые, но равные половины: землю и небо (ну или на три опять-таки сопоставимых части: небо, землю и подземный мир). Земля была плоской (и возможно даже квадратной — в Библии упоминаются «четыре угла мира»), солнце и луна — крутящимися вокруг нее фонариками для освещения в дневное и ночное время, звезды — точками на небесной тверди. Все это было очень небольших размеров (даже рай и ад описывались не как гигантские миры, способные вместить миллиарды человек, а как, в лучшем случае, средней величины город), и за пределами этого ничего не было и не могло быть.
Именно такую картину и рисуют нам священные писания всех религий. Если бы хотя бы одно из них открывало тайны мироздания, неизвестные людям на момент появления соответствующего учения и разгаданные наукой лишь впоследствии, это было бы весомым аргументом в пользу если не сверхъестественного, то как минимум внеземного происхождения данной веры. Однако нигде в священных книгах мы не находим и намека на то, что Земля — вовсе не половина всего мироздания, а ничтожно крохотная песчинка, обращающаяся вокруг желтого карлика на периферии заурядной галактики в одном из бесчисленных галактических скоплений. На то, что жизнь на ней развивалась эволюционным путем на протяжении сотен миллионов лет. На то, что в бескрайнем космосе бесконечное множество таких планет, и на многих из них, вероятно, есть жизнь, в том числе и разумная («одушевленная», если угодно). Даже на то, что сама Земля — это шар, и на ней, помимо Евразии и Африки, имеются и другие континенты…
Можно, конечно, сказать, что пока мы никаких инопланетян не нашли, и все это — лишь досужие домыслы (хотя даже если Земля — единственная обитаемая планета во Вселенной, множественность миров все равно противоречит священным писаниям, по которым Земля и Вселенная — это, по сути, одно и то же). Но существование различных народов — факт вполне бесспорный. Отчего бог не озаботился тем, чтобы дать всем им правильную веру? Отчего спаситель или пророк не был послан, к примеру, коренному населению Америки, которое обречено было оставаться во мраке язычества еще полторы тысячи лет (а австралийские и некоторые другие аборигены — и того дольше) после того, как Христос якобы спас все человечество? В чем, по сравнению с прочими, провинились несчастные индейцы и островитяне, что столько еще их поколений были обречены отправиться в ад только потому, что ничего не знали об Истинной Вере? Ответ лишь один — только в том, что на самом деле Истинная Вера ничего не знала о них. Христос, посылая учеников проповедовать народам, «почему-то» ни полсловом не обмолвился о существовании народов, неизвестных жителям Ближнего Востока. Мухаммед, якобы писавший под диктовку самого Аллаха и также крайне заинтересованный в распространении Истинной Веры на весь мир, тоже не имел о них ни малейшего представления…
А каким предстает сам бог в любой из религий? Похож ли он на Абсолют, на совершенство, стоящее бесконечно выше человеческих страстей и пороков? Ничуть не бывало. То, что «человек создал бога по своему образу и подобию», видно с предельной наглядностью, начиная с античных языческих религий. Тамошние боги не отличаются от людей вообще ничем, кроме наличия сверхспособностей. Этакая компания вечно грызущихся между собой суперменов или колдунов, если угодно. Похоть, зависть, интриги, гнев — весь набор человеческих качеств. А как выглядит монотеистический бог? Да не только не лучше, а еще хуже! Зевс, конечно, мог кого-то покарать со злости, порою жестоко и совершенно несправедливо, но всемирных потопов он все же не устраивал, не обрекал весь человеческий род (а заодно и множество видов ни в чем не повинных животных) на вечное наказание из-за нарушенного парой людей единственного запрета и вечных пыток всего лишь за то, что кто-то не знает о его существовании, не обещал. Бог монотеистических религий не только крайне жесток, гневлив, ревнив, нетерпим и тираничен, но и страдает впридачу целой кучей тяжелых комплексов; это угрюмый садист, в глубине души которого прячется совершенно немыслимая для Абсолюта неуверенность в себе. Отсюда и страх перед другими богами (которых, как ему должно быть известно лучше всех, нет и быть не может), и истерические требования поклонения и беспрекословного повиновения, хотя бы даже и вопреки справедливости и здравому смыслу. «Зарежь для меня собственного сына», «В награду за послушание я убил всю твою семью и отобрал все, что у тебя было, а ты меня за это хвали» — обычно такими изображают в кино самых отмороженных комендантов концлагерей.
И вот это верующие считают своим нравственным идеалом?!
Да и может ли быть иначе? Какая именно картина существует в голове у верующего? Он абсолютно убежден в истинности некоего древнего мифа, не только не подтвержденного ни единым доказательством, но и явно противоречащего имеющимся знаниям об устройстве мироздания; мифа, многократно противоречащего даже и самому себе; мифа, выдаваемого за нравственный идеал, но при этом содержашего чудовищные с точки зрения современной морали вещи; мифа, ни единый элемент которого не содержит ничего, что можно было бы счесть божественным, и, напротив, содержит все признаки авторства невежественных и закомплексованных людей дикой эпохи… При этом верующий прекрасно осведомлен о том, что этот миф — далеко не единственный в своем роде, однако все прочие он справедливо считает сказками и только свой (повторим, без единого к тому основания!) — абсолютной истиной (а на попытку эту «истину» критически анализировать реагирует, как правило, нетерпимо и агрессивно, в лучшем случае — снисходительно: мол, вам даже не понять, как вы убоги со своей логикой…) Все, что может быть истоковано в пользу мифа, хотя бы и самым невероятным путем — толкуется именно так (ср. «Это не я поскользнулся и упал, это агенты ЦРУ распылили специальное скользкое вещество перед моим домом, чтобы помешать мне их обличать!»), все, что свидетельствует против мифа — отбрасывается независимо от уровня аргументации. Что это, как не симптомы бреда сверхценной идеи? Хоть один современный верующий в состоянии внятно ответить, чем сказки древних эллинов хуже сказок древних семитов? Только тем, что альпинисты поднялись на Олимп и не нашли там богов? Ну так, как известно, и космонавты Саваофа на небе не обнаружили; а метафорически с равным успехом можно трактовать и то, и другое.
Так может ли психически адекватный человек, несмотря на все это, даже не просто допускать, а неколебимо верить, что религия, причем не религия вообще, а одно из направлений одной из существующих религий является абсолютной истиной? Верить в одну из древних сказок (отвергая при этом все остальные древние сказки, которые ничем качественно не отличаются) не просто без всяких доказательств, а вопреки доказательствам? Верить даже не как в некую не имеющую практических последствий абстракцию, а как в свод незыблемых правил, определяющих (и существенно осложняющих и ограничивающих!) всю его жизнь (повторим — речь идет не о моральных принципах типа «не убий» и «не укради», а об обязательных регулярных ритуалах поклонения, жертвоприношениях (в наше время — обычно деньгами), иррациональных запретах на брак с определенными людьми, на определенную еду и т.д. и т.п.)? Право же, по сравнению с такими людьми даже «классический» псих, которому голоса в голове вещают прямиком с Сириуса, выглядит куда более нормальным и адекватным. У него, по крайней мере, есть некая наблюдаемая реальность, доказывающая его правоту — те самые голоса (другое дело, что он не понимает, что эта реальность не объективна, а субъективна, т.е. являяется его собственной галлюцинацией). У «нормальных» же верующих нет даже этого.
Несостоятелен аргумент в защиту религии, сводящийся к многочисленности ее приверженцев. Не только истинность, но и медицинская норма отнюдь не определяется большинством. Кариес, к примеру, наличествует практически у 100% населения, отчего не перестает быть патологией. Да, если бы все люди рождались со встроенной верой в определенный — один и тот же! — религиозный канон, это было бы весомым аргументом в пользу того, что кто-то (совсем не обязательно бог!) в них этот канон заложил. Но ничего подобного не происходит. В происхождении религиозной веры нет ничего загадочного и требующего привлекать неизвестные науке сущности. О религии как о коллективном неврозе писал еще Фрейд, и как раз здесь, в отличие от его пансексуальных теорий, он вполне убедителен. Маленький ребенок живет в мире, в котором ему очень многое неизвестно, непонятно и страшно; он мало что способен сделать самостоятельно и постоянно нуждается в помощи и защите. Но у него есть родители, которые, в его представлении, все знают и все могут, к которым можно обратиться за утешением, у которых можно выпросить или заслужить хорошим поведением разные подарки, но которые в то же время и наказывают за плохое поведение. Поскольку ребенок еще ничего не знает о смерти, он считает бессмертными и родителей, и себя тоже. К тем же инфантильным комплексам относятся и представления о том, что все в мире существует «для чего-то», а не само по себе, и что у всего должна быть первопричина (при этом вопрос «а что тогда первопричина первопричины» в детскую голову не приходит — и если для ребенка это еще допустимо, то для взрослого уже симптом, реально используемый при постановке психиатрических диагнозов — например, на вопрос «если при крушениях поездов сильнее всего страдает последний вагон, как можно повысить безопасность пассажиров?» больные отвечают «отцепить последний вагон»). Сюда же относится и детская склонность «одушевлять» неодушевленные предметы (характерная не только для язычества, но и для монотеистических религий с их святынями).
Ситуация усугубляется, когда на все это накладывается уже упомянутое вытеснение собственных пороков, перекладывание ответственности на вымышленных покровителей, которые спасут и позаботятся, и вымышленных врагов («это меня черт попутал!») Ну а когда люди с подобными психическими проблемами объединяются в сообщества, где их симптомы взаимно усиливают друг друга, когда обсцессивно-компульсивные расстройства принимают характер обязательных «священных» ритуалов, когда в этой нездоровой среде вызревают и прогрессируют фобии, параноидальные идеи и прочие формы патологии, вплоть до экстатических судорог и бреда с галлюцинациями — вот тогда мы и получаем клиническую картину, именуемую в просторечии религиозной жизнью. Впрочем, это работает и в обратную сторону. Нет даже смысла дискутировать, что первично — нездоровая психика порождает религию или религия калечит психику. Оба процесса дополняют и усиливают друг друга, а подобное притягивает подобное. А психика даже нормального человека, угодившего в эту мясорубку (или, вернее сказать — душегубку), с самого начала (т.е. в большинстве случаев — с первых лет жизни, когда ребенок еще не способен сопротивляться) подвергается тяжелой насильственной ломке: человеку внушают, что он виноват уже тем, что родился, что он — раб и всегда будет рабом, что он должен всю свою жизнь униженно молить о милости, и тогда, может быть — может быть! — аккурат перед смертью заслужит прощение и избежит вечных пыток. Много ли шансов у жертвы такой обработки вырасти психически здоровой?
Естественно, религиозность не является психиатрическим диагнозом в строгом смысле термина; как ясно из вышесказанного, она может быть проявлением (и сочетанием) различных психических патологий, причем различных как по сути, так и по интенсивности, от сравнительно безобидных неврозов и комплексов до тяжелых хронических расстройств, требующих госпитализации. Но все же, могут ли быть среди верующих и полностью психически нормальные люди?
Да, могут. При условии, что эти люди не имеют представления о физике, астрономии, биологии и вообще достижениях науки за последние пятьсот лет, о человеческой истории, о существовании других религий и о правилах логического мышления. Вот такие верующие, по всей видимости, вполне психически здоровы.
Впрочем, можно ли называть столь дремучее невежество нормальным — вопрос отдельный.

Другие материалы по теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *